Как мы обманываем друг друга

— Ты сегодня опять в садике не спала?

— Спала, спала! Я сама видела, как я спала.

Вообще-то все мы знаем: врать нехорошо. Но при этом врём (ну, привираем) гораздо чаще, чем нам бы хотелось. Иногда делаем это так бездумно и привычно, словно отыгрываем сценарий, роли в котором расписаны заранее.

Когда ученик опаздывает на урок, учителю положено на это отреагировать. Реагируют по-разному. Некоторые выпроваживают опоздавших, некоторые, бросив укоризненный взгляд, кивком головы позволяют войти и сесть за парту, большинство же приступает к расспросам (допросам?): а где, мол, тебя носило, отвечай, голубчик. И редко кому придёт в голову спросить себя: а узнаю ли я правду, если спрошу?

На такую неожиданную мысль натолкнули меня однажды собственные ученики.

Как-то после долгой оттепели грянул мороз — и наш город в один миг превратился в большой каток. Естественно, первый урок никак не мог начаться нормально — опоздавшие тянулись бесконечной вереницей. «Итак, — начинала говорить я, — тема нашего…» — тут раздавалось «тук-тук-тук», потом открывалась дверь и в проёме возникал очередной опоздавший. Далее следовал типичный диалог:

— Ты почему опоздал?

— Да, понимаете, автобус сломался.

— Понимаю… Заходи, садись. Итак, тема нашего… «Тук-тук-тук…»

Первый, второй, третий, четвёртый… Все как один говорили про сломанные автобусы и дурную дорогу. Класс бурно радовался каждому новому явлению, я слегка нервничала и поглядывала на часы. Но вот все опоздавшие подтянулись, и только мы как следует взялись за «Отцов и детей»…

… снова раздался стук. Явился последний, очаровательный и абсолютно безалаберный, ученик, по совместительству — мой сосед.

— Можно? — спросил, как и положено опоздавшему, он. Я (как положено педагогу) сделала вид, что нахмурилась:

— Ты почему опоздал?

Он открыл было рот: «Да-а…» — и тут весь класс грянул хором:

— Автобус сломался…

— Ага, — подтвердил он, — автобус.

— Заходи… — согласно сценарию кивнула я головой. Он расплылся в улыбке. И тут же до меня дошло, что автобус ему как раз без надобности: в училище он всегда ходит пешком!

«Соврал», — подумала я, и тут же мне стало ужасно интересно: а другие лгали или нет? Весь урок промаявшись этой мыслью, к концу я не выдержала и спросила ребят:

— Скажите честно, кто сегодня на самом деле опоздал из-за того, что сломался автобус, а не из-за чего-то другого? По классу покатились смешки, потом поднялась пара рук. Впрочем, одна, поколебавшись, опустилась.



— А есть такие, кто опоздал без уважительной причины? — не унималась я.

— А это глядя, что вы за вескую и уважителъную считаете, — получила я в ответ.

Вот тогда-то я и подумала: интересно, а кто инициатор этого вранья, учащиеся или их учитель?

С тех пор вопрос «почему опоздал», дабы не побуждать к вранью, я отмела напрочь. Лучше поверить: на всякий поступок есть своя причина. И не толкать на заранее запланированный обман.

(Кстати, опозданий после этого не стало больше. Ну а с теми, кто ввёл личную моду на опоздания, велись другие разговоры. И уж точно — не на уроке и не при всём классе.)

По природе своей дети честны. На обман детей мы провоцируем сами. Сначала — провоцируем, а потом, если им раз за разом удаётся избежать неприятностей благодаря своим «сказочкам», они привыкают лгать.

Как мы делаем это?

Самый типичный способ — поставить ребёнка в ситуацию, когда ему приходится изворачиваться, придумывать — сочинять сказки для родителей.

Дочка вернулась с прогулки: коленки грязные, лицо чумазое, хлястик на платье оторван.

— Ты что, опять играла в эти дурацкие «казаки-разбойники»? Больше на улицу одна не пойдёшь! — говорят ей дома.

Как вы думаете, скажет ли девочка правду родителям или предпочтёт сочинить «сказку про то, как она не виновата»?

— Можно, я не пойду в школу, голова болит… горло… — жалуется сын.

Мама пощупает лоб (вроде всё нормально!) и отправит ребёнка на уроки. Она молодец, она сумела разоблачить ложь. Но, к сожалению, не обратила внимания на то, что правды так и не узнала. Ведь не только лень заставляет детей срочно заболевать, пить горькие настойки и даже лежать в постели. Ребёнок умолчал, не сказал правду: почему не хочет идти в школу. Может быть, у него большие неприятности, такие, что одному не справиться? Почему он о них не говорит? Уже не надеется на вашу помощь? Стесняется? Не доверяет? Боится? Он будет искать помощи в другом месте? А найдёт ли? И если найдёт, то что?



Как видите, детская ложь опасна не только тем, что вас обманывают. Обманывая (или умалчивая), ребёнок просто отстраняется от вас. И это говорит лишь о том, что маленький человек сомневается в вашей безусловной любви.

Ребёнок честен со своими родителями, только когда:

· доверяет им;

· не боится их гнева или осуждения;

· уверен: что бы ни случилось, его не унизят как личность;

· обсуждать будут не его, а поступок, который надо исправить;

· помогут, поддержат, когда ему плохо;

· ребёнок твёрдо знает: вы на его стороне;

· знает, что даже если накажут, то разумно и справедливо (у детей вообще сильно развито чувство справедливости, и они часто презирают тех, кто её не проявляет, — и деспотов, и слишком мягкотелых).

Маленькие дети (лет до трёх-четырёх) обманывать вообще не способны. У них ещё не развита внутренняя речь (они не умеют говорить «про себя», мысленно), потому и выбалтывают — говорят всё подряд, что приходит в голову. С развитием внутренней речи постепенно появляется и «внутренняя цензура», то есть умение прикинуть, что говорить стоит, а что — нет.

К этому времени ребёнок уже успел сформировать отношение к дилемме: ложь—правда. Что говорить, где соврать, о чём умолчать. А выводы свои он делает из наблюдений за нами, родителями и другими близкими взрослыми людьми. От того, как складываются ваши отношения, насколько искренни с ним вы сами, будет зависеть, насколько правдив будет с вами ваш ребёнок.

Не учите детей лгать

Мы сами часто обманываем своих детей. Правда, зачастую считаем, что делаем это из хороших побуждений. Но так ли они хороши? И стоят ли утерянного доверия?

«Иди поиграй. Я здесь рядом посижу», — говорит мама плачущему малышу, оставляя его в детском саду на весь день.

Он конечно, скоро успокоится и вечером радостно кинется маме навстречу, но где-то там, в глубине души, уже осталась отметочка: «Меня бросают».

«Завтра мы пойдём с тобой в кино», — может сказать папа и забыть. А у ребёнка другая отметочка: «Обещанья не выполняют».

«Нет, я вовсе не сержусь, это всё твои выдумки», — говорят ребёнку. Но забывают добавить, что на него-то вы не сердитесь, а вот на босса, который загрузил работой, — очень даже сердитесь, и поэтому настроение — хуже некуда. А ребёнок, не зная правды, но чувствуя плохое настроение взрослого, всё принимает на свой счёт и переживает: что же я сделал не так? И опять появляется отметочка: «Это я виноват, из-за меня маме плохо».

«Нет, я не выбрасывала твоего хомячка, он сам убежал». «Нет, тебе не звонил твой Васька» (а он звонил, тот самый, которого вы терпеть не можете). Отметочки, отметины, отметание правды. Маленькая ложь, множась и множась, порождает большое недоверие. С уходом доверия… потихоньку разрушается безусловная любовь.

Ребёнок понимает: есть условия, при которых меня будут любить. Любовь для него становится иной — обусловленной.

Если вы поймали своё сокровище на лжи, не торопитесь его обвинять. Спросите себя: почему он не говорит мне правды? А ещё — посмотритесь в ребёнка, как в зеркало. Как аукнется, так и откликнется.

Далее перечислены лишь некоторые, самые явные признаки того, что ребёнок говорит вам неправду. Но, ещё раз напоминаем, это не повод его обвинять. Это повод задуматься: в какие условия вы ставите свою любовь? Что надо сделать, чтобы вернуться к изначальной, истинной и безусловной любви?

Итак, вас должно насторожить, если ребёнок, рассказывая что-то или отвечая на ваш вопрос:

· старается не смотреть вам в глаза;

· начинает что-то говорить и вдруг быстро подносит руки ко рту; у малышей этот жест явно выражен, у детей постарше он сглаживается, становится менее выразительным (одна ладонь или только 2–3 пальца быстро касаются рта);

· потирает глаз;

· часто покашливает во время разговора;

· потирает подбородок или виски;

· неосознанно прикасается к носу;

· подёргивает мочку уха;

· почёсывает шею или оттягивает воротник;

· если при разговоре с вами ваш школьник держит руки в карманах, вполне вероятно, он пытается от вас что-то скрыть.

Признаков, по которым можно определить, что родители говорят неправду, перечислять вообще не надо. Не хотелось бы вас пугать, но дети всегда это прекрасно чувствуют.

Ловушка четвёртая

Инициатива наказуема

— Мама, дай мне твою — мою третью руку.

Родители часто жалуются, что дети не дают им спокойно вздохнуть; они отнимают слишком много времени, им вечно что-то надо от родителей. На самом деле это не так. Если вы внимательно понаблюдаете за собой, то, возможно, заметите, что взрослые отнимают у детей ещё больше времени. И слишком часто берут инициативу на себя. Они предлагают игры, они исправляют ошибки, они ведут разговор. Казалось бы, а что тут плохого?

Мини-тест

Для начала ответьте, пожалуйста, на такой вопрос: «Как поступить?»

Первая часть теста

1. Ваш малыш попросил почитать ему сказку, но вы были очень заняты и пообещали сделать это позже. Наконец, выкроив свободное время, вы подходите к нему с книжкой, но видите, что ребёнок увлечённо играет и до сказки ему нет никакого дела. Вы будете настаивать?

2. Вы хотите (собираетесь, намерены) поболтать со своим ребёнком или спросить его о чём-то, то есть пообщаться. Заходите в детскую и видите, что он сидит у окна, смотрит на улицу и о чём-то размышляет (а может, просто рассматривает что-то, невидимое вам). Вы прервёте его размышления?

3. Ваш любимый подросток уже с час валяется на кровати и ничего (ну ничегошеньки!) не делает. Что вам хочется ему сказать? (Вас это возмущает? Вы посчитаете, что он бездельничает?)

Большинство родителей отвечают «да». Что означает этот положительный ответ, вы сейчас поймёте сами.

Вторая часть теста

Сделайте разворот на 180° и спроецируйте на себя эту ситуацию (проще говоря, поставьте себя в подобные условия).

Представьте на минутку: вы упорно ломаете голову над какой-то проблемой, и вдруг — вас осенило! Пришла идея, свежая, сильная, оригинальная. Ещё немного, ещё немного — и проблема будет решена! И тут (в самый ответственный момент) заявляется приятельница. Так вот, является ваша приятельница и начинает без умолку болтать, требуя внимания к своей персоне. Вы намекаете, что сейчас вам не до неё; собственно, вам вообще ни до кого — вы боитесь потерять нить своих рассуждений. А приятельница не унимается: то настырно что-то предлагает, то чего-то требует от вас… Скажите честно, как вы отреагируете?

Впрочем, и так понятно: вы возмутитесь (внешне или внутренне — в зависимости от воспитания), или выйдете из себя, или просто печально вздохнёте и вступите в беседу. Но в любом случае вы будете не в восторге. Уж верно, такое поведение вам не покажется верхом тактичности.

А теперь представьте, что вы не обдумывали очень-очень важную проблему, а просто сидели и отдыхали от суеты, а в голове у вас кружились приятные воспоминания. И вот врывается ваша приятельница и требует заняться тем, что в данную минуту кажется ей самым интересным (нужным, важным, подходящим). Вам это понравится? Вы сможете в ту же секунду перестроиться и прийти в восторг от такого вмешательства?

А интересно, догадается ли ваша знакомая, что она проявила неуважение к вам как к личности?

Большинство родителей отвечают «нет». Вот вам и ответ на вопросы теста.

Также чувствует себя ребёнок, когда он занят, а вы пытаетесь переключить его на себя.

Конечно, кто-то из взрослых может сказать, что он не собирался мешать ребёнку, а просто хотел сделать как лучше. Конечно, кто-то может сказать, что параллель эта не совсем верная. Вы-то занимались важным делом, а вот ребёнок…

А что — ребёнок? Давайте разбираться. Мы считаем свои личные занятия и важными, и нужными, а детские — так, по большей части прихотью и развлечениями. И потому запросто вмешиваемся в их дела, мысли, игры. Внезапно врываясь в дела и занятия своего ребёнка (хоть малыша, хоть подростка), мы:

· ведём себя бестактно, так как отвлекаем ребёнка, мешаем ему, то есть проявляем неуважение к его личности;

· гасим детскую инициативу.

Это раз.

Второе. Многие родители опасаются, что не успеют сделать для своего ребёнка всё, что нужно: объяснить, поиграть, научить… И буквально рвутся на части и стараются каждую свободную минутку посвятить детям. Они организуют игры, разжёвывают сложные понятия, тщательно отвечают на детские вопросы. В результате ребёнок, который всегда получает готовое (готовенькое), отучается думать сам. Его серые клеточки (те самые, которыми так восторгался Эркюль Пуаро) отвыкают активно работать. Мысли бегут по проторенным дорожкам, а новые прокладывать лень.

Что делать? Всего лишь две вещи:

1. Не перебивайте инициативы ребёнка. Занят он — и, слава богу, пусть занимается.

2. Не торопитесь давать готовых ответов на все вопросы, которые задаёт вам ребёнок. Если вопрос пришёл в голову, значит, эта голова уже на 50 % знает, как на него ответить. Ваша задача — подтолкнуть к размышлению, наводящими вопросами или ассоциациями помочь найти правильный ответ.

Ты меня уважаешь?

У ребёнка всегда очень много дел. И все дела крайне важные.

Это нам кажется, что тащить грузовичок — пустяковое занятие, а на самом деле ваш сынишка, вопя своё «би-би-би», в эти мгновения прокладывает путь через знойные степи, чтобы спасти погибающих от жажды тушканчиков. И корону, которую клеит ваша дочка, нельзя оставить на завтра потому, что сегодня, ровно в полночь, начнётся волшебный бал. И смотреть в окно — это вовсе не ерунда; потому что надо понять, почему так странно качаются ветви дерева…

А подросток, валяющийся «без дела» на диване, только выглядит беспечным: на самом деле он ведёт трудный спор с самим собой. Ребёнок дей-стви-тель-но занят. Так что не удивляйтесь, что ваше обращение (требование, вопрос) вызовет некоторую оторопь, а может быть, даже протест и возмущение.

Во-первых, человеку надо время, чтобы вернуться в этот, реальный мир, а во-вторых, возможно, вы вообще пришли некстати?

Когда родители стараются уделить своим детям как можно больше внимания — это хорошо. Плохо, если они забывают, что дети имеют право на своё личное время и свои занятия не меньше, чем мы, взрослые. И что эти занятия надо уважать!

Когда ваше прелестное дитя повело себя не так, как вы ожидали, а вас это огорчило, сделайте простую вещь: поменяйтесь с ним местами. Мысленно.

Когда-то в детстве отвозили меня на лето в одно сибирское село со странным и красивым названием — Аромашево, к дедушке с бабушкой. Педагогических книг они, жители русской глубинки, не читали, вопросами психологии не занимались, но зато знали очень важную вещь. Вы сейчас сами поймёте, какую.

Как-то мне срочно понадобился дедушка. Во дворе его не было и я помчалась в избу. Влетаю: «Тут?» «Тут», — кивает бабушка. А потом вдруг прикладывает палец к губам и говорит: «Тшъ-шь… дедушко занят». Я тихонько заглядываю в комнату и вижу, что вовсе дедушка не занят. Сидит себе у окна и ничего не делает, сидит и смотрит, а глаза такие задумчивые-задумчивые… вот и всё. Я растерянно оглянулась на бабушку: «Подскажи, мол, что мне-то делать?» А она подошла и тихонько шепнула: «Постой рядышком в сторонке да подожди…»

Я не помню, выполнила я бабушкин наказ или нет: ведь дети так нетерпеливы.

Но зато прекрасно помню, как вечерами, когда садилось солнце, мы вместе с дедушкой смотрели на облака, как они медленно плывут, и какие они разные, и на что похожи… И помню, больше всего мне нравилось то, что, когда я молчала, дедушка меня не перебивал, а когда я спрашивала, не торопился ответить, а просто говорил: давай ещё посмотрим и подумаем… Я гордилась собой, такой умной и «большой», и ни на что не променяла бы эти вечера.

Ребёнок повторяет то, что делаем мы. И ведёт себя так, как научился у нас. Сначала — потому что мы для него — образец, потом — потому что привык, а потом он уже по-настоящему научится проявлять уважение к другому человеку. Научится, если с детства мы дадим ему правильные ориентиры.

Чтобы помнить об этом, не обязательно иметь педагогическое образование.

Уважай мысли другого человека. Относись к другому человеку так, как ты хотел бы, чтоб относились к тебе. Вот и вся наука.

И ещё: прежде чем вмешаться, постой рядышком и подожди.

Не поучать, а побуждать

Вот дочка готовит своим куколкам обед, но делает это как-то странно: вместе с тарелочками и ложечками на кукольный столик сажается плюшевая собачка.

Сознательная мама, конечно, должна непременно вмешаться и объяснить, как сервируется столик и где на самом деле сидят собаки, так ведь? Нет, не так.

Когда мы даём ребёнку готовый совет или чётко объясняем «как делать правильно», мы:

· лишаем ребёнка инициативы;

· даем некий трафарет действий, заготовку, стандартную схему.

Конечно, в жизни без трафаретов не обойтись: именно так, по трафарету, мы, например, прививаем малышу определённые гигиенические и культурные навыки. (Как чистить зубы, держать в руке ложку, как вести себя за столом…) Но такие «домашние заготовки» (трафареты) не побуждают малыша думать. (За «а» всегда идёт «б», а дважды два — четыре, чего ж тут голову ломать?) Сегодня объяснили, как и что делать правильно, завтра объяснили, послезавтра объяснили-разжевали, и в результате мы закладываем в сознание ребёнка готовые схемы действий.

(Обратите внимание: её, эту схему, не сам ребёнок нашёл, а взрослый внушил!) Вот и выходит, что мы не побуждаем думать, самостоятельно искать правильный ответ или правильное решение, а попросту программируем человека: «если это… делай то-то…»

Чем меньше трафаретов — тем лучше! Ребёнок, не привыкший сам искать выход, растеряется в любой нестандартной ситуации (взрослый, впрочем, тоже).

Чтобы развивалась гибкость ума и мышление, необходимо не поучать ребёнка, а побуждать его к мыслительной деятельности.

МИНИ-ТЕСТ

Правила

Вот простые советы-правила.

Если ваш любимый человечек часто возмущается, или бурно ведёт себя при вашем приближении (так делают те дети, что поменьше), или как-то подозрительно часто отказывается общаться с вами (так делают те, что постарше), попробуйте последовать этим тезисам:

Не отвлекайте ребёнка, когда он сосредоточенно что-то обдумывает или играет. Уважайте мысли другого человека.

Не берите постоянно инициативу на себя.

Не спешите показать, как надо правильно действовать. Спросите: а как ты думаешь?

Не вмешивайтесь без крайней нужды в игры. (Не предлагайте постоянно свои игры, развлечения, занятия. Придумывайте их вместе.)

Не закладывайте в сознание ребёнка готовых схем.

Тест для самопроверки

Обратите внимание: каждый пункт мы начали с «не». Как вы думаете, это верно или не верно?

Мы уже говорили, как своеобразно влияют «нет» и «не» на наше подсознание. Поэтому, пожалуйста, прежде чем приступить к чтению нового абзаца, перепишите (или переделайте устно) эти пять пунктов так, чтобы смысл каждого остался тот же, а частица «не» исчезла. То есть создайте позитивную установку.

Ну как, получилось? А теперь сознаемся, зачем мы просили вас это сделать: когда ищешь решение самостоятельно, оно крепче западает в память, его проще воплощать в жизнь, и главное — его хочется воплощать!

Не забудьте это, когда в очередной раз ринетесь к своему юному созданию!

Позитивная установка

Итак, с позитивной установкой наши советы выглядят примерно так:

· Позвольте ребёнку думать самостоятельно. Уважайте его личность.

· Оставляйте инициативу за ребёнком.

· Прежде чем прийти на помощь, выдерживайте паузу. Старайтесь наводящими вопросами, подсказками, параллелями, ассоциациями и подвести его к правильному решению.

· Принимайте участие в игре, когда ребёнок приглашает; предлагайте игры сами, но так, чтобы выбор оставался за ребёнком.

· Трафареты и готовые схемы мешают развивать гибкость мышления. Побуждайте ребёнка искать и самостоятельно делать открытия.

Ловушка пятая

Боюсь на всякий случай

— Надо краник с водичкой покрепче закрыть… (Закрывает.)

— А зачем?

— А то воришки откроют.

— А зачем им вода?

— Ну, вдруг у них руки грязные.

Мы любим своего ребёнка и, естественно, хотим уберечь его от любой опасности.

Вот малыш нырнул в сугроб, вот гоняет на роликах, вот рвётся на дискотеку… ах, как хочется «держать и не пущать» и сказать ему «нельзя», выдав 101 причину! Но что толку в наших запретах и переживаниях. Всё равно мальчишки будут лазить по деревьям, плавать и прыгать через заборы, а девочки не перестанут носит короткие юбки и строить глазки симпатичным незнакомцам. И ручку, за которую мы привыкаем их водить, они когда-нибудь выдернут из нашей руки.

Невозможно предусмотреть заранее все опасности, которые подстерегают человека. Вот родители и мучаются. А вдруг? А что, если? А как бы чего не вышло? А как он там один — без меня? И эта неизвестность, а точнее, невозможность всё предугадать и предусмотреть, защитить и укрыть ребёнка от неведомых опасностей держит многих родителей в постоянном напряжении. Причём это напряжение с годами не ослабевает, наоборот, чем старше ребёнок, тем больше озабочиваются и волнуются его родители. И что получается? Из источника чистой радости любимый человечек превращается в источник постоянных проблем, как реальных, так и созданных богатым родительским воображением. (Какая уж тут радость общения: проконтролировать бы успеть да наставить на путь истинный!)

Чтобы как-то успокоиться (успокоить себя!), мамы и папы начинают усиленно опекать своё чадо: советуют, наставляют, проверяют. И запрещают. Причём зачастую делают это без особой нужды, так, на всякий случай. Ведь проще, например, вовсе не отпустить пятиклашку в поход, чем сидеть-ждать-думать, а не свалился ли «мой малыш» в канаву, и не простудился ли, и не распластался ли под безмерным весом рюкзака, и не обидят ли его одноклассники…

Пока он маленький, эта тактика (контроль и опека) приносит свои результаты: малыш под защитой — взрослые спокойны. Они бдительно стоят на страже его здоровья и его безопасности. Они готовы встать (и встают) между ним и миром, чтобы отразить любые неприятности, подстерегающие маленького человека. Они готовы принять первый удар на себя! Впрочем, даже в раннем детстве излишняя опека мешает малышу своевременно осваивать полезные для него навыки.

Две годовалые малышки учатся ходить. У обеих чуть-чуть уже получается. Одна мама старательно водит свою дочку, легко придерживая за ручки; иногда отпускает, и та идёт сама, иногда падает, но, как умеют это делать малыши, шумно и неопасно. Другую постоянно водят на «поводке», и малышка не падает, а просто повисает и забавно болтается на нём. В результате первая девчушка к концу лета уже топала вполне самостоятельно. Вторую было страшно отпустить (и не отпускали): едва споткнувшись, малышка широко раскидывает руки и ровным столбиком заваливается назад — а трава там или асфальт — это её не касается, это проблемы взрослых.

Слишком осторожная мама создала дополнительные трудности и себе, и ребёнку. Ей кажется, что она спасает, оберегает дочурку, но на самом деле она уже сейчас готова поместить её (и помещает) в коробочку с ватой: ведь как бы чего не вышло.

Беда ещё и в том, что, когда ребёнок подрастает, родители, привыкшие стоять на страже, не в состоянии остановиться, сделать шаг в сторону. Они по-прежнему деятельно опекают его. В какой кружок ходить, с кем дружить, что делать и чего не делать — решают сами, не вместе с ребёнком, а за него. Естественно, подрастающие дети пытаются ускользнуть из-под такого бдительного ока. Начинаются споры, ссоры, конфликты, которые взрослые более-менее успешно подавляют. Но даже если ребёнок притихнет, в душе его нарастает протест. Он стремится тем или иным способом вырваться из пут постоянной опеки. Чем старше становится их ребёнок, тем больше приходится выставлять ему условий, рамок, ограничений, тем крепче надо делать клетку, в которой сидит их «малыш».

И постепенно происходит грустная вещь: любовь подменяется озабоченностью. «Забота — сначала, любовь — потом» — вот девиз опекающих родителей.

На смену безусловной любви приходит иная любовь — озабоченная.

Такая озабоченная любовь буквально душит детей, не даёт им расти свободно и естественно, расти так, как задумано природой, а значит, просто не позволяет раскрыться, проявиться тому лучшему, что в них изначально есть.

Но самое обидное, что такие усилия наносят вред: чем старательнее взрослые опекают ребёнка, тем беспомощней он становится, столкнувшись один на один с настоящей опасностью. А всё потому, что человечку сверхбдительные родители не дали возможности научиться, узнать на собственной шкурке, как поступать в том или ином случае. У него просто-напросто нет практики, практических навыков поведения в различных сложных ситуациях. Жизнь, конечно, рано или поздно научит, но эти уроки будут куда болезненней, чем могли бы оказаться, будь у растущего человека практический опыт, опыт самостоятельных действий.


4485456409680461.html
4485507387399785.html
    PR.RU™